Подобные произведения начали появляться уже с середины XIX века, наряду с развитием книжной иллюстрации, с которой у них много общего. Одним из первых такую неразрешенную дилемму зрителям предложил Джон Эверетт Милле в картине «Верь мне», на которой изображены пожилой мужчина и молодая женщина. Старик требует, чтобы девушка отдала ему письмо, которое она получила. Подстрочных примечаний автора нет, поэтому зритель может сам представить содержание письма и то, о чем разговаривает пара. Неизвестен также вид отношений между ними – учитывая их возраст, это могут быть отец и дочь, хозяин-аристократ и гувернантка, а может даже супружеская пара.
Самый популярный мастер «проблемной живописи» – Джон Кольер, наибольшая известность к которому пришла уже в эдвардианские годы. В одном из выпусков «Иллюстрированных новостей Лондона» его даже назвали «великим…проблемным художником». Одно из самых известных произведений Кольера было закончено к 1903 году, уже после смерти королевы Виктории, но оно все так же носит отпечаток эпохи ее правления. «Блудная дочь» касается уже знакомой нам темы падшей женщины, с единственным отличием в том, как эта история позиционируется. Молодая женщина возвращается домой под утро, родители прождали ее всю ночь – это видно по их изможденным лицам. На улице еще темно, так как освещать комнату приходится лампой. На лице вернувшейся домой женщины ни тени сомнения в том, что она поступает правильно. Она не раскаивается и не сожалеет ни в своих действиях, ни о том, что заставляет нервничать отца и мать. И если раньше блудниц изображали как жертв обстоятельств (будь то соблазнение, или прозябание в нищете), мечтающих о суициде, то теперь зритель видит женщину, которую устраивает ее положение, а ее порочность вовсе не вынужденная. Бытовые сцены в поздневикторианской эпохе вылились в конечном счете в особый жанр – "проблемную живопись". Такие картины характеризовались тем, что ключевой момент в рассказе, который изображался, можно было интерпретировать по-разному. Зрителю предлагалось порассуждать о нескольких разных вариантах разрешениях ситуации, а кульминационный момент зависел от фантазии смотрящего на картину.
К концу эпохи "проблемная живопись" уже настолько вошла в культурную жизнь викторианцев, что в редакции художественных журналов и газет приходили целые эссе на тему вариантивности концовки, объявлялись конкурсы на лучшее решение "проблемной картины". На выставках в Академии были настоящие дебаты по поводу возможного сюжета , а художникам писались письма с просьбами рассказать, в чем же заключался авторский замысел.
По мере того, как зрители придумывали свои собственные версии диалогов и развязок сюжетных линий, приходило осознание не только того, что искусство нового столетия меняется, но и понимание того, что роли современной женщины трансформируются. Наибольшее распространение подобного рода живопись получила уже в эдвардианские годы, но первые "проблемные картины" появились еще в позднее викторианское время.
